Любовный политический роман от Ирины Хакамада (Интернет-журнал ETODAY)

Любовный политический роман от Ирины ХакамадаBooks

Любовный политический роман от Ирины Хакамада

Любовный политический роман от Ирины Хакамада "ЛЮБОВЬ, ВНЕ ИГРЫ. История одного политического самоубийства"

ирина хакамада

Хакамада Ирина Муцуовна – политик, кандидат экономических наук, президент Межрегионального общественного фонда социальной солидарности «НАШ ВЫБОР», Заместитель Председателя Президиума общественно-политического движения «Российский Народно-Демократический Союз»

В 1995 году Ирина Хакамада была названа журналом «Тайм» политиком XXI века в числе 100 известных женщин мира. В 2005 году номинировалась на Нобелевскую премию Мира в числе тысячи женщин планеты.

В настоящее время активно работает над своими книгами. В 2006 году выпустила книгу «SEX в большой политике». По новому роману «Любовь, вне игры» Ирина Хакамада планирует снять полнометражный художественный фильм и стать его режиссером.

"ЛЮБОВЬ, ВНЕ ИГРЫ. История одного политического самоубийства" - это книга о политике и о любви. О нежности, венецианском теплом дожде и порушенных надеждах. О политических интригах, борьбе за власть и бесконечной усталости. О террористах, захвативших кафе, и о хрупкой маленькой женщине – переговорщике. О том, как сплетаются судьбы, мысли, тела, разговоры.

Ирина Хакамада написала теплый, живой, очень человечный и очень женский роман о вечных вопросах и вечных ценностях. Героиня книги, политик Мария Гордеева, пытается выбрать между любовью, долгом и карьерой и в результате принимает единственное, наверное, правильное решение. Она оказывается вне игры.


С разрешения издательства АСТ, в котором вышла данная книга, публикуем отрывок из романа "ЛЮБОВЬ, ВНЕ ИГРЫ. История одного политического самоубийства":

* * *
Доклад Марии подходил к концу. В сегодняшних чтениях он последний. Удерживать внимание депутатов с каждой фразой становилось все труднее. С трибуны зал парламента виден как на ладони. На некоторых лицах - откровенное желание скорее уйти по своим делам, гораздо более важным и срочным, чем проблемы безопасности России.

Хорошо киноактерам. Во время съемок не видишь зрителей. И тебе все равно: спят ли они или вовсе уходят. Марии никогда не было все равно. Она не переносила безразличия. Так и не научившись говорить в пустоту, требовала от слушателей внимания и отдачи.

- Реальная безопасность страны - понятие более широкое, чем безопасность границ или наличие ядерного оружия, - повысив голос, перешла она к заключению. - Обеспечение национальной безопасности требует экономической и социальной защищенности каждого человека. Коррумпированная и неэффективная власть и бедный народ - два фактора потенциальной угрозы. Можно сколько угодно говорить о внешних угрозах, но основные проблемы - внутри нас! - выдержала паузу. - Спасибо за внимание. Я завершила доклад.

Собственно теперь должно начаться обсуждение. Ее речь была тщательно подготовлена: позади - несколько месяцев командной работы. Что скажут депутаты? Зацепило ли? Отнесутся ли серьезно?

- Что она тут делает?! - первым завопил депутат Зелинский, мгновенно перехватив внимание журналистов. С неухоженными, торчащими в разные стороны волосами он напоминал ворона, изрядно потрепанного котами и дворниками. - Женщина обсуждает вопросы национальной безопасности! Ей место на кухне, детей рожать, а не глупости говорить!

Депутаты оживились, предвкушая веселье. Проснулись спящие, очнулись дремлющие. Обсуждение с космической скоростью превращалось в паршивое шоу.

- Я против этой концепции! - Зелинский замахал руками. - Мы не будем голосовать!

Почему «против» и почему «не будем», осталось за кадром. Да и вряд ли сам депутат Зелинский мог бы объяснить свою позицию.

Бросаться абсурдными фразами - его единственная роль. Не роль даже - так, эпизодический выход. «Антракт, негодяи!»

Многие видели в нем шута, но это не так. Шут - слуга царя, которому позволено кидать реплики, встающие костью в горле официальной власти. А этот - банальный комик, разыгрывающий кухонную мужицкую роль.

Мария подавила нахлынувшее раздражение, подчинившись закону политических джунглей: покажешь слабость - сожрут.

- Благодарю за комплимент, - спокойно произнесла она. - Мне, значит, рожать пора? А вы готовы помочь, господин Зелинский? Вас наконец посетила любовь?

Этот «хук справа» был опробован давно и не раз доказал свою эффективность. Большинство мужчин-политиков, цепляющих «женскую тему», стоило им напороться на открытый вызов, предпочитали закончить базар и скрыться в кустах. Приемчик сработал и в этот раз. Спрятанный внутри Зелинского диктофон с записью народных шуток сломался и захрипел; депутат закашлялся.

По залу прокатились смех и аплодисменты. Телевизионщики оживились. Можно было не сомневаться: перепалку покажут все телеканалы России. Интересно, останется ли хоть кусок от ее предыдущей речи? Мария перехватила взгляд спикера. Тот пожал плечами: а ты чего ждала? Чтобы все было иначе?

К сожалению, да. Да, черт возьми! Из месяца в месяц Мария ждет, что все изменится. Что парламентские выступления прекратят быть реалити-шоу, над которыми можно вдоволь поржать. Что журналистам захочется вникнуть в предложения депутатов, а не в их сексуальные взаимоотношения.

Ее изводил вечный массовый заказ: превратить парламент в сообщество, где пошлость является доминантой. Где полоскание простыней во благо рейтинга и яркой картинки считается лучшей забавой, если не смыслом профессии. Где серьезность обсуждения вопросов безопасности в стране зависит от пола докладчика...

- Уважаемые коллеги, - спикер наконец-то прервал смех в зале. - Доклад заслушан. У кого есть поправки, вносите на комитетах. Итоговый документ рассмотрим после анализа поправок всех фракций.

Мария сошла с трибуны. Как и следовало ожидать, ее тут же обступили журналисты. Не меньший ажиотаж наблюдался вокруг господина Зелинского.

- Мария, вы согласны с Зелинским, что женщине нечего делать в парламенте?

- Вы действительно готовы сейчас рожать, в вашем-то возрасте?

- А если бы Зелинский объяснился вам в любви, вы бы ответили взаимностью?

Операторы лезли в лицо телекамерами. Журналисты подсовывали диктофоны. Мария не стала объяснять, что, во-первых, в парламент незачем аккредитоваться тем, кого беспокоят вопросы женской эмансипации. На двух третях суши эта тема неактуальна уже полвека. В конце концов недостойно для России быть мировой провинцией.

Во-вторых, если кому-то в двадцать пять кажется, что сорок - время думать не о любви, а о месте на кладбище, то не пойти бы ему куда-нибудь... в библиотеку, например...

В-третьих, такие вопросы подмачивают не ее репутацию, а репутацию журналистики. Подмачивают так, что ее не высушить уже ни одним индезитом. Некоторые журналисты превращают политику в скандальное шоу и незаметно сами уподобляются светским хроникерам.

Вместо всего этого, умного, многозначительного, она наигранно кротко предложила:

- Может, все-таки поинтересуемся вопросами национальной безопасности?.. Вы все желтеете с такой скоростью, что люди точно решат, что мы - шоумены. С одной стороны, это правда. Но не вся.

Журналисты не скрывали разочарования. Скандальный материальчик уплывал из рук. Кто-то побежал к Зелинскому в надежде все же получить комментарий. Оставшись одна, Мария поспешно направилась к выходу. Машина ждала неподалеку.

- В «Останкино»? - Александр завел мотор.

- Да. У меня час времени. Хорошо бы успеть пообедать... Где-нибудь, где тихо. И людей поменьше, - разочарованно произнесла она. Подумав, добавила: - А лучше - совсем их нет.

Автомобиль тронулся. На звонок мобильного Мария откликнулась с досадой:

- Да, я вас слушаю!

- Здравствуйте, - в ее жизнь ворвался мягкий голос Василия. - Я решил, что настало время назначить вам романтическое свидание...

Предложение застало Марию врасплох.

- Ушам своим не верю... Вы что, серьезно?

- Ну да... Мужчина должен иногда брать инициативу на себя, - со значением произнес он. - Есть одно местечко в Москве. Очень странное и для меня потаенное. Если у меня происходит поворотное событие, я всегда отправляюсь туда. Вам понравится. Приглашаю.

- А что, произошло что-то поворотное? - осторожно уточнила она.

- Но мы же договорились... - (Ах да! Он «встретил свою женщину»!) - Ну так что? У нас шанс есть?

Журналисты, Зелинский, спикер - все отлетели и вдруг показались Марии всего лишь плоскими картинками. Спикер - пиковый король в короткой мантии, Зелинский - надутый и обрюзгший трефовый валет, журналисты - разномастные карты небольшого достоинства. Василий предлагал на время забыть о них, отложить крапленую колоду и окунуться в другую жизнь. Мария не стала брать время на размышление:

- Я сейчас еду в «Останкино» - интервью в прямом эфире. Это ненадолго. Через два часа освобожусь...

- О’кей, - от неожиданно скорого согласия у Василия перехватило дыхание. - Я заберу вас у «Останкино» через два часа.


Купить книгу Ирины Хакамады «Любовь, вне игры. История одного политического самоубийства»

Добавить комментарий